Навигация

НЕПРАВИЛЬНЫЕ ХУДОЖНИКИ

Такие были всегда. Великое искусство по своей превосходной природе не может быть понятым его современниками. Потому что живёт по законам будущего. Точнее, само их создаёт. Примеров множество. От Рембрандта, гения XVII века, для которого советское искусствоведение даже специальное определение придумало – художник внестилевой линии. Не ложился в прокрустово ложе стилей. Дорого заплатил он за своё право создавать в искусстве новые законы, не скользя по накатанной колее. Сегодня лишь совсем равнодушный к искусству человек не знает трагической судьбы Рембрандта. До современного протестного искусства, за которым в лучшем случае закрепляется определение хулиганского, но за которое в худшем судят нелепым, неправедным судом и сажают в тюрьму на годы. Об этом знают люди, неравнодушные не только к судьбам искусства, как такового, но к будущему собственных детей.

Обществу, государству всегда спокойнее, когда в искусстве тишь да гладь. Обывателю, в худшем смысле этого слова, также комфортнее среди всего знакомого, привычного. Новое будоражит и царапает. Вот почему так долог был путь к публике у импрессионистов. А сегодня не любить их живопись – дурной тон. Сезанна не покупали. А если покупали в угоду моде на него, то прятали за шкаф. Ему же, чтобы в двадцатый раз хорошо написать гору, нужно было всего лишь узнать геологическое строение земли. Ван Гогу – создателю гениального портрета своих ботинок и исполненных восторга арльских картин природы – нужно было прежде поработать проповедником в шахтёрском местечке, где люди и их судьбы были черны, как уголь. Для творчества вместе с ученичеством у него оставалось только десять лет жизни. Сегодня его не продававшиеся при жизни картины стали самыми дорогими в мире. Картин Врубеля пугался московский градоначальник. А меценаты Прахов и Мамонтов поддерживали и, по сути, создавали художника. За его гробом шли всего несколько человек. Но ведь Моцарт вообще упокоился в общей могиле.

Имя художника Филонова стало произноситься вслух лишь в годы перестройки. Из Академии художеств его изгоняли дважды. Но тот же педагог, кто ставил неуды по академическим заданиям, говорил его сокурсникам, что если есть среди них художник – то это Филонов. Сегодня чудом уцелевшие (это отдельная история) картины Филонова занимают зал в Русском музее Санкт-Петербурга.

Скульптор Неизвестный, чей музей открывается нынче в его родном Екатеринбурге, изгнанный из страны чиновниками от искусства, известен всему миру. То же Шемякин. Нет пророков в своём отечестве. Их имена можно продолжать. Совсем недавно изгонялся из числа педагогов академического Суриковского института всенародно любимый Дейнека. За формализм! Зато не признаваемые художническим сообществом имитаторы творческого процесса, вроде Шилова, Глазунова, Сафронова, у нас в чести. Вернее, в чести у невежественных толстосумов. Но не то беда. Пусть себе их покупают, боготворят. А беда, что такие псевдохудожники, пользуясь массовой неподготовленностью к восприятию подлинного искусства, заполняют его нишу и много шумят, рассуждая о патриотизме и о том, что они – хранители традиций. Этот процесс, как в зеркале, но в малых масштабах, имеет хождение и в провинции. Дурновкусие процветает и в нашей Анапе. Нужно много трудиться душой и умом, чтобы не оказаться в его липких сетях. И наконец уяснить для себя разницу между тем «искусством», что в подземном переходе у Третьяковки, и искусством в самой Галерее. Впрочем, пусть читатели скажут, нужны ли нам вообще разговоры об искусстве.


Автор: Анна Мороз
Твой Успех №0 6 июня 2013

Вход


 Забыли?


Зарегистрироваться

Яндекс цитирования